Салернский кодекс здоровья - Lehnik.ru
  • Вс. Сен 26th, 2021

Lehnik.ru

Здоровье, народная медицина, диеты, косметология, гороскопы…

Салернский кодекс здоровья

САЛЕРНСКИЙ КОДЕКС ЗДОРОВЬЯ
написанный в четырнадцатом столетии
философом и врачом Арнольдом из Виллановы

Перевод с датинского и примечания Ю.Ф.Шульца
Вступительная статья В.Н.Терновского и Ю.Ф.Шульца

Издательство МЕДИЦИНА
Москва 1970

 

«Жизнь коротка, путь искусства долог, удобный случай скоропреходящ, опыт обманчив, суждение трудно. Поэтому не только сам врач должен употреблять в дело все, что необходимо, но и больной и окружающие, и все внешние обстоятельства должны способствовать врачу в его деятельности».
Гиппократ, Афоризмы. Отдел I, J

САЛЕРНО

Вступительная статья

Древний Салерн, расположенный в глубине Пестанского залива (Кампания), с начала II века до н. э. был римской колонией. Уже в эпоху ранней империи он был известен как место отдыха и, возможно, как курортное место.

Гораций упоминает о нем в послании к своему другу Вале Нумонию (Послания, 1, 15, стихи 1-3):

«В Велии, Вала, зима какова, что за климат в Салерне,
Что там за люди живут и какая дорога? Ведь Байи
Муза Антоний признал для меня бесполезными…»
(Перевел Н. Гинцбург)

Это свидетельство поэта весьма интересно. Гораций, считавший Байи самым прекрасным уголком на земле (Послания, 1, 1, стих 83), теперь расспрашивает о Салерне. По всей вероятности, Антоний Муза, врач, лечивший самого Августа, посоветовал поэту отправиться туда для поправления его некрепкого здоровья.

Древнеримская медицина, видимо, уже тогда ценила природные данные этого приморского уголка Кампании.

В IX веке н. э. Салерно стал столицей Лангобардского герцогства, а в 1077 г. был завоеван норманнами, и герцог Роберт Гюискар устроил в нем свою резиденцию.

Развитию и процветанию города способствовало его выгодное местоположение: Салерно широко торговал с Востоком и торговля эта особенно оживилась со времени 1-го Крестового похода (1096-1099).

Уже в IX столетии в Салерно существовала корпорация врачей, не только осуществлявшая лечение больных, но и обучавшая врачебному искусству. Возникшая медицинская школа сложилась как школа практического толка. Лучшее из того, что было создано античной медициной, бережно хранилось и развивалось именно там, в «civitas Hippocratica» («Гиппократовой общине»), как по праву стали называть Салерно.

В жизни салернской школы различают два периода: 1) греческий период, длившийся от начала существования школы до XII века, и 2) греко-арабский период, начало которого восходит к XII веку.

Уже в эпоху раннего Салерно (IX — XI века) там были созданы труды практического характера, такие, как «Антидотарий» — книга наиболее употребительных средств школы. На рубеже XI — XII веков «Антидотарий» включал в себя всего около 60 рецептов, но в дальнейшем перерабатывался и расширялся. Существовал и «Пассионарий» — практическое руководство по диагностике различных заболеваний, автором которого считают ученого лангобарда Гариопонта (или Варимпота), жившего, вероятно, в VIII веке. Впрочем, существует мнение и о более позднем (XI век) происхождении этого произведения.

На развитие салернской школы большое влияние оказала врачебная и переводческая деятельность выдающегося врача XI века Константина Африканского (около 1020-1087 гг.), хотя принадлежность его к этой школе и подвергалась сомнениям1. Переводя медицинские сочинения с арабского на латинский язык, Константин познакомил с ними Салерно, первую медицинскую школу Западной Европы. Его роль в этом отношении была столь велика, что, по мнению немецкого историка медицины Карла Зудгофа2, в эпоху расцвета Салерно труды этой школы «представляли собой сочетание античных учений с тем, что внес Константин Африканский».

Начиная с XI века, наиболее выдающимися врачами школы были: Иоанн Платеарий, автор краткого практического руководства по медицине, широко известного еще в XVI столетии, Кофо, автор сочинений о лихорадках и местной патологии, начиная с головы и до нижней части туловища, а также Феррарий, написавший сочинение о лихорадке. Собственная медицинская литература Салерно была уже столь обширной, что к середине XII века был создан базирующийся на ней всеобъемлющий трактат «De aegritudinum curatione» («О лечении заболеваний»), в котором шла речь о лечении всех известных в то время болезней «с головы до пят». Оригинальным и новым по своему характеру было сочинение Архиматтея «De adventu medici ad aegrotum» («О приходе врача к больному»), пользовавшееся широкой популярностью.

В середине XII века жили два выдающихся врача-ученых — Мавр и Урсо. Первому принадлежит трактат о моче и сочинение о кровопускании, к которому средневековая медицина прибегала очень часто. Второй известен как автор сочинения о моче и «Афоризмов». Труды этих ученых высоко ценились современниками и были известны в последующие века.

Во второй половине XII века Музандин написал сочинение о приготовлении кушаний и напитков для больных.

Лучшим списком произведений салернской школы является Бреславльский кодекс, составленный в середине XII века. XII век был временем наивысшего расцвета Салерно. Император Фридрих II (1212-1250) дал салернской школе, единственной в империи, исключительное право присваивать звание врача и воспретил заниматься медицинской практикой без соответствующей лицензии этой школы. Обучение продолжалось пять лет, после чего в течение одного года следовала обязательная практическая работа. Обучению предшествовал трехлетний подготовительный курс. Салерно сделался знаменитым медицинским центром всей Европы.

В начале XIII века был, по-видимому, составлен труд, написанный по обычаю того времени в стихах, — «Flos medicinae», буквально: «Цвет врачебного искусства». Французский историк медицины Менье относит появление этого сочинения к двадцатым годам XIII века. Самые различные вопросы, в том числе и взгляды на то, каким должен быть врач, назначение медицины, теория заражения и многое другое, нашли здесь свое отражение. Вот как описан внешний облик врача:

«Мягкости полон, пускай приближается врач, и одетый
Безукоризненно, палец украсив сверкающим перстнем
Чтобы ценили его, пусть коня заведет дорогого».
(Перевел Ю.Шульц)

Следующий отрывок из того же произведения дает представление о взглядах на заражение:

«Или пускай избегают заразных касаний болезни:
То есть больного, одежды, его покрывала, подстилки,
Простыней, как и всего, что на теле ты тронул рукою».
(Перевел Ю.Шульц)

Медицинская школа Салерно носила светский характер и не была основана духовенством, как многие средневековые школы. Напротив, в ее создании деятельное участие принимали многие граждане города, которые, так же как профессора и студенты, освобождались от государственных налогов за свою работу при школе. Деканы — приоры салернской школы — были не католические монахи, а семейные люди.

Особенно следует отметить то обстоятельство, что среди прославленных профессоров школы было немало женщин. Так, в XI веке преподавала Абелла, написавшая трактаты «De atra bile» («О черной желчи») и «De natura seminis humani» («О природе человеческого семени»).

Самой замечательной из ученых женщин, читавших около 1059 г. лекции в Салерно, была, без сомнения, Тротула — «nobilis matrona». Из ее трудов до нас дошли следующие:«De passionibus mulierum» («О женских болезнях») и «De compositione medicamentorum» («О составлении лекарств»). Тротулу неоднократно цитируют многие авторы XI и XII веков.

В XIV столетии была известна Константа Календа, дочь декана Неаполитанского медицинского факультета, доктор медицины.

В XV столетии успешно занималась хирургией Меркуриадис. Тогда же жила Ребекка Гуарна, написавшая трактаты «О лихорадках», «О моче» и «О зародыше».

Влияние салернской школы на медицину средних веков было весьма значительным. Школа была центром, откуда распространялись идеи, далекие от схоластики других медицинских факультетов и университетов.

В «Кентерберийских рассказах» Чосера («Общий пролог») среди мастерски выписанных им портретов своих современников, англичан XIV века, мы находим портрет доктора медицины:

«Ученостью и знаньем был богат он.
Он Эскулапа знал и Гиппократа,
«Диоскорида, Цельса, Гильбертина,
Знал Руфа, Аверройса, Константина,
Дамаскина, Гали и Галиена,
Знал Авиценну, также Гатисдена,
Был осмотрителен, во всем умерен,
Раз навсегда своей диете верен:
Питательный, но легкий рацион».
(Перевел И. Кашкин)

Среди корифеев медицины здесь фигурирует и Константин Африканский, с деятельностью которого связан расцвет Салерно. Хирург Рожер Салернский был канцлером университета в Монпелье. На рубеже XIII и XIV столетий в том же Монпелье около десяти лет преподавал Арнольд из Виллановы (около 1235-1311 гг.). Он родился в Испании, в окрестностях Валенсии, и стал одним из прославленных врачей Средневековья. Увлекаясь алхимией, он видел в ней средство к приготовлению многих целебных средств. Философ и врач, он, как отметил Карл Зудгоф, впервые связал химию и медицину. Его интересы были широки: токсикология — наука о ядах и противоядиях, средства продления жизни и борьба со старостью, лечебные свойства вина, о которых Арнольд написал особое сочинение. В Монпелье им был составлен «Бревиарий» — сжатый очерк практической терапии. Сын своего века, он отдал дань суевериям и оккультизму, но не они определили его облик как философа и врача. Особенно много сделано им для разработки вопросов диететики и гигиены.

В начале XIV века он, изучая труды салернской школы, изложил в стихах медицинское кредо этой школы в области диететики и предотвращения заболеваний.

Он составил, опираясь на «Flos medicinae», небольшую поэму в 390 стихотворных строк, ставшую широко известной под названием «Regimen sanitatis Salernitanum» или «Medicina Salernitana». Труд этот, изданный впервые в 1480 г., затем много раз переиздавался и был переведен на многие европейские языки (смотри библиографию). Как отметил Сальватор Ренци (Collectio Salernitana, том 1, стр. VIII), к моменту выхода в свет его труда «Салернский кодекс здоровья» выдержал 120 изданий. Сейчас их более 300.

На русский язык это замечательное сочинение было впервые переведено (прозой) М. И. Иоффе и Л. М. Черфас (Рига, 1960) под названием «Салернское руководство по вопросам здоровья». Приведенный ниже перевод является первым стихотворным переводом «Салернского кодекса» на русский язык.

Салернская медицинская школа просуществовала до середины XIX столетия. К этому времени ее поэтическое наследие «Flos medicinae» разрослось до 3500 стихотворных строк, но небольшой «Regimen sanitatis Salernitanum» Арнольда из Виллановы остался лучшим памятником ее тысячелетнего существования.

По содержанию произведение Арнольда делится на 102 главы. В первой даны предписания салернской школы английскому королю (смотри примечания). Далее, вплоть до главы 80, даются всевозможные наставления диететико-гигиенического порядка, относящиеся главным образом к режиму дня и питания; подробно рассматриваются свойства различных пищевых продуктов, плодов и растений и их лечебное действие. Немалое место в этих наставлениях занимают рациональные движения и омовения, которым еще древние предшественники Салерно уделяли столь большое внимание.

В главе 81 говорится о количестве костей, зубов и кровеносных сосудов человека, а в следующей — о четырех жидкостях (влагах) человеческого организма и их воплощении в четырех материальных стихиях (вода, земля, воздух, огонь). Лаконично и с большим художественным мастерством охарактеризованы четыре темперамента: сангвиник, холерик, флегматик, меланхолик.

В главах 87-91 в духе гуморальной патологии описаны признаки нездоровья, проистекающие от избытка одной из четырех жидкостей человеческого тела.

Заключительные главы (92-102) посвящены флеботомии, излюбленному приему средневековой медицины. Подробно описаны благоприятные и неблагоприятные для кровопускания время и возраст. Автор детально говорит о том, как должен вести себя подвергшийся флеботомии и какие преимущества она несет с собой.

Произведение Арнольда переведено на многие европейские языки. Из ст-врых переводов можно упомянуть немецкий перевод, сделанный эрфуртским профессором медицины Иоанном Курионом и изданный во Франкфурте-на-Майне еще в 1559 г.; итальянский перевод, вышедший в свет в 1662 г. и неоднократно переиздававшийся, а также французский перевод Леваше де ля Фетри, изданный в 1782 г., и многие другие. В XIX столетии выходили новые переводы «Regimen sanitatis», в том числе на французском и английском языках.

Многие старые переводы представляют собой скорее переложения оригинала и далеки от него и метрически, и текстуально. Новейший немецкий перевод Р. Шотта, опубликованный в 1954 г. (Рим — Салерно), существенно отличается от предшествующих как своей близостью к подлиннику, так и в метрическом отношении.

Следует иметь в виду, что метрическая канва произведения Арнольда очень пестра: автор применяет так называемые леонины, стихи с внутренней рифмой, классические гекзаметры и пентаметры; иногда рифмуются концовки смежных строк. Однако нужно отметить, что большинство стихотворных строк этого памятника написано гекзаметром. Давняя традиция художественного перевода гекзаметров на русский язык, сложившаяся еще во времена Гнедича и Жуковского, и глазным образом стремление сохранить художественную целостность произведения делают наиболее оправданным перевод «Салернского кодекса11 именно гекзаметром, основным стихотворным размером оригинала.

Настоящий перевод сделан с издания «Regimen sanitatis Salernitanum». Roma — Salerno, 1954.

Школа Салерно — это не только история медицины; в известной мере она современна и теперь. Салернские предписания для сохранения здоровья не утратили своего значения и во многом соответствуют современным гигиеническим и диететическим требованиям.

Признанием больших и бесспорных заслуг салернской школы явился тот факт, что XIV Международный конгресс историков медицины в 1954 г. заседал в Риме и Салерно, и «civitas Hippocratica» стала международным форумом ученых многих стран мира.

В настоящем издании воспроизводятся гравюры на дереве из медицинских книг и книг по лекарственной ботанике конца XV — начала XVI веков; в том числе «Сад здоровья» (Майнц, Якоб Мейденбах, 1491); использованы также иллюстрации из Страсбургского издания этого гербария, вышедшего в конце XV столетия; «Хроника мира» Гартмана Шеделя (Нюрнберг, Антон Кобергер, 1493); «Книга об искусстве дестилляции» Иеронима Бруншвига (Страсбург, 1512); «Регламент здоровья» — сборник медицинских предписаний древних и новых авторов (Аугсбург, 1530).

Большую работу по подбору и восстановлению гравюр выполнил художник В. А. Асерьянц, которому, на наш взгляд, удалось интересно оформить эту книгу, сложную по структуре.

В.Н.Терновский, Ю.Ф.Шульц

1 Т. Мейер-Штейнег и К. Зудгоф. История медицины (перевод с немецкого). М., 1925, стр. 185.
2 Указанное сочинение, стр. 188.

Салернский кодекс здоровья (начало XIV века)

Школа салернская так королю англичан написала:
Если ты хочешь здоровье вернуть и не ведать болезней,
Тягость забот отгони и считай недостойным сердиться,
Скромно обедай, о винах забудь, не сочти бесполезным
Бодрствовать после еды, полуденного сна избегая.
Долго мочу не держи, не насилуй потугами стула:

1

Будешь за этим следить, — проживешь ты долго на свете.
Если врачей не хватает, пусть будут врачами твоими
Трое: веселый характер, покой и умеренность в пище.
2

Руки, проснувшись, омой и глаза водою холодной,
В меру туда и сюда похода, потянись, расправл
Члены свои, причешись и зубы почисти. Все это
Ум укрепляет и силу вливает в прочие члены.
Ванну прими, а поев, походи иль постой; охлаждень
Бойся. Источников гладь и трава — глазам утешенье;
Утром на горы свой взор обрати, а под вечер — на воды.
3

Кратким пусть будет полуденный сон иль вовсе не будет.
Боль головную, катар, лихорадку и сильную слабость —
Все за полуденный сон ты получишь себе непременно.
4

От накопленья ветров возникают четыре недуга:
Колики, спазмы, водянка, а также голов окруженье.
5

Ужин чрезмерный отнюдь не полезен для наших желудков.
Чтобы спокойно спалось, перед сном наедаться не надо.

6

Ты за еду никогда не садись, не узнав, что желудок
Пуст и свободен от пищи, какую ты съел перед этим.
Сам по желанию есть ты получишь тому подтвержденье:
А указанием будет слюны пробежавшая струйка.
7

Персики, яблоки, груши, сыры, молоко, солонина,
Мясо оленье и козье, и заячье мясо и бычье:
Все это черную желчь возбуждает и вредно болящим.
8

Свежие яйца, багряные вина, супы пожирнее,
Хлеб из тончайшей муки — доставляют телесную крепость.
9

Сыр молодой, молоко и пшеница полнят и питают,
Бычьи тестикулы также, свинина и мозг всевозможный,
Спелые смоквы и свежие грозди от лоз виноградных.
10

Пенятся вина по вкусу, по запаху, блеску и цвету.
Доброго хочешь вина — непременны пять признаков эти:
Крепость, краса, аромат, охлажденность и свежесть, конечно.

11

Сладкие белые вина гораздо питательней прочих.
Красного если вина ты когда-нибудь выпьешь не в меру,
То закрепится живот и нарушится голоса звонкость.
12

Рута, чеснок, териак и орех, как и груши, и редька
Противоядием служат от гибель сулящего яда.
13

Воздух да будет прозрачным и годным для жизни, и чистым.
Пусть он заразы не знает и смрадом клоаки не пахнет.
14

Если принятье вина ввечеру для тебя вредоносно,
Пей его в утренний час и послужит оно исцеленьем.
Лучшие вина у нас вызывают и лучшие соки.
Вялость почувствуешь, если вино окажется темным.
Светлым пусть будет оно и созревшим, и тонким, и старым.
Смешанным также с водою, игристым и выпитым в меру.
15

Пиво не кислым должно, но прозрачным в достаточной мере
Быть, и из зерен отборных, а также, как следует, старым.
Пиво такое, коль выпьешь, не будет обузой желудку.

16

Должен умеренность в пище себе ты назначить весною.
В летний же зной особенный вред от пиршеств чрезмерных.
Осенью будь осторожен с плодами: беда не стряслась бы.
Сколько захочется, — ешь без опаски ты в зимнюю пору.
17

Рута, а с нею шалфей опьянение винное гонят.
Розы добавишь цветок, — и утихнут любовные боли.
18

Мучить морская болезнь никого уже больше не сможет,
Если с водою морскою вина перед этим отведать.
19

Соль и шалфей, чеснок и вино, петрушку и перец,
Если смешаешь как надо, то острый получится соус.
20

Быть ты желаешь здоровым, лицо мой чаще и руки:
После еды омовенье несет наслажденье двойное-.
Делает чистыми руки, а зрение делает острым.

21

Хлеб не горячим да будет, а также еще и не черствым,
Квашеным должен и пористым быть, хорошо пропеченным,
В меру соленым; мука пусть хорошая будет для хлеба.
Корку, однако, не ешь, ибо желчь твою высушит корка.
Квашеный хлеб, хорошо пропеченный и в меру соленый,
Чистый, здоровье дает, а иной никуда не годится.
22

Право, баранина хуже свинины, коль вина далеко;
Стоит добавить вина, — медицина она и питанье.
И потроха у свиней хороши, а другие — негодны.
23

Муст послабляет желудок, моче не дает отделяться,
Камни родит, засоряет к тому ж селезенку и печень.
24

Вредно весьма запивать то, что ешь за обедом, водою.
Холод возникнет в желудке, а с ним несварение пищи.
25

Мясо телячье считать чрезвычайно питательным надо.
26

Курица, горлица, голубь, каплун и скворец — превосходны,
И перепелка, и дрозд, и фазан, и тетерев с ними,
Жавронок, вальдшнеп и зяблик, затем куропатка и ржанка.

27

Мягкие рыбы всегда и размера берутся большого,
Твердые рыбы, напротив, питательней, если поменьше:
Щука и окунь, лосось и форель, и линь, и, конечно,
Также треска, камбала с пескарем, и прочие рыбы.
28

Если едят искривленных угрей, то едят их живыми, —
Это свидетельство тех, кто постиг исцеленья науку.
Угорь и сыр — вредоносны, коль съешь и при этом не будешь
Часто еду запивать и опять запивать, повторяя.
29

Если съедаешь яйцо, жидким пусть оно будет и свежим.
30

Мы заключили, что надо горох и хвалить, и отвергнуть:
Без кожуры он хорош и в достаточной мере полезен,
Но с кожурою — вздувает живот и поэтому вреден.
31

Козье, по мненью врачей, молоко и верблюжье — полезны:
Больше питанья, однако, дает молоко от ослицы,
Больше еще — от коровы и в мере такой же — овечье.
Если ж болит голова в лихорадке, — любое негодно.

32

Масло мягчит, увлажняет и слабит, но без лихорадки.
А простоквашу принять, — то промоет она а очистит.
33

Сыр холодит, засоряет, он грубая, твердая пища.
Сыр вместе с хлебом полезно поесть, но только здоровым.
Коль нездоров человек, сыра с хлебом вкушать не годится.
«Сыр вредоносен», — плохие врачи говорят постоянно,
Но ведь не знают они, почему он является вредным.
Силу от сыра себе обретает инертный желудок, —
Это свидетельство тех, кто постиг исцеленья науку.
34

Следует пить за едою немного, но часто при этом.
Хочешь поменьше болеть, — между блюдами пить не годится.
Чтобы вреда избежать, ты с питья начинай насыщенье;
Яйца вкушаешь, так пей по одной после каждого чаше.
35

Съешь после рыбы орех, сыр бери после мяса. Орешек
Первый полезен, но вреден — второй, а третий — смертелен.
Груши всегда запивай, а орешек лекарство от яда.
Груши нам груша дает, но они без вина ядовиты.
Коль ядовиты они, порицания груша достойна.
Противоядье — вареные груши, сырые — отрава.
Бремя желудку — сырые, вареные — бремя снимают.
Следует груши запить, после яблок — подумать о стуле.

36

Если ты вишен поешь, то получишь немалые блага:
Чистят желудок они, а ядро — от камней избавляет;
Будет хорошая кровь у тебя от мякоти ягод.
37

И охлаждают, и слабят, и польза немалая — сливы.
38

Персики вместе с вином молодым берутся по праву.
Так существует обычай орех сочетать с виноградом.
Для селезенки не годен изюм, но от кашля и почек.
39

Железы, зоб и нарыв унимают компрессом из смоквы;
Маку добавишь ты к ней, и костей переломы излечишь.
Вшивость и страсть возбудит, но в желаниях самых — помеха.
40

Больше мочи от кизила и более крепкий желудок.
Твердый полезен кизил, но гораздо полезнее — мягкий.
41

Муст вызывает мочу, он немедля вздувает и слабит.

42

Пиво питает обильные соки и силы приносит;
Тело полнит и к тому же способствует кровотворенью,
И вызывает мочу, а живот и мягчит, и вздувает.
43

Уксус слегка холодит, иссушает гораздо сильнее;
Он уменьшает и семя, несет меланхолию, слабость;
Мучает также он жилы сухие, а тучные — сушит.
44

Репа — желудку отрада и ветры выводит наружу.
И вызывает мочу, но и зубы вконец разрушает.
Плохо вареная репа — мучительных схваток причина.
45

Переварить нелегко и усвоить сердце не легче.
То же с желудком, но лучше наружные части желудка.
И в медицине язык превосходной считается пищей.
Легкое так и скользит по кишкам и легко в усвоенье.
Мозг предпочтительней прочих, вне всяких сомнений, куриный.
46

Газов скопленье наружу выводит от фенхеля семя.
Благ от маратра четыре: он яд с лихорадкою гонит
И очищает желудок, а зрение делает острым.

47

Зрение лучше и крепче желудок у нас от аниса.
Сладкий анис, несомненно, и в действии лучше гораздо.
48

Пепел и кровь остановит, и печени пепел отраден;
Мускус — для мозга, для сердца — мускат, селезенке приятен
Каперс, подснежник — желудку, а легким полезна лакрица.
49

Надо солонку поставить пред теми, кто трапезой занят.
С ядом справляется соль, а невкусное делает вкусным;
Ведь непригодна еда, что без соли на стол подается.
Соль, коль не в меру она, угнетает и зренье, и семя,
И порождает чесотку, и зуд иль озноб причиняет.
50

Нас горячат, укрепляя: соленое, острое, горечь.
Терпкое с крепким и кислым, напротив, несут охлажденье.
Мягкое с жирным и сладким спокойную меру даруют.
51

Чистятся зубы от хлеба с вином, а зренье остреет;
То, чего мало, — растет, уменьшается то, что в избытке.

52

Всем я велю соблюдать им привычную в жизни диету.
В случае крайнем диету лишь только менять допустимо.
Нам Гиппократ говорит, отчего приключается гибель.
Высший закон медицины — диету блюсти неуклонно:
Будет леченье плохим, коль забудешь, леча, о диете.
Сколько, когда, почему, где, как часто и что применимо —
Все это должен предписывать врач, назначая диету.
53

Суп из капусты мягчит, а капуста сама закрепляет;
Если их вместе подать, — подготовят к очистке желудок.
54

Древние медики учат, что мальва живот размягчает;
Корни скобленые мальвы бесспорно способствуют стулу
И помогают при родах, и часто для регул полезны.
55

Не отрекайтесь от мяты за то, что она не поспешно
Из живота и желудка глистов и червей изгоняет.

56

Умер зачем человек, что шалфея возделывал силу?
Видно, от смерти в садах никакого не сыщешь лекарства.
Нервы шалфей укрепляет и рук унимает дрожанье,
И лихорадку изгнать даже острую он в состоянье.
Ты наш спаситель, шалфей, и помощник, природою данный.
57

Мускус, лаванда, шалфей и фиалка, расцветшая первой,
Кресс с артемизией также — людей параличных лекарство.
58

Руту зовут благородной; ведь зренье она проясняет.
С помощью руты, о муж, обретешь ты зоркость во взоре.
Страсть у мужчин умеряет она, — возбуждает у женщин.
Делает рута воздержным, а разум — и ясным, и быстрым.
Рута вареная всюду надежно от блох избавляет.
59

Кажется, нет у врачей о луке единого мненья.
Как сообщает Гален, для холериков лук не полезен.
Но для флегматиков лук, говорит он, целебное средство.
Лучше всего — для желудка; и цвет у лица превосходный
Тоже от лука. Растертым втирая его, ты сумеешь
Лысой вернуть голове красоту, что утрачена ею.
Лук приложи, — и поможет в леченье собачьих укусов,
С медом и уксусом только его перед тем растирают.

60

Сухость, а также тепло в горчичном зернышке малом;
Яд изгоняет, рождает слезу, а голову чистит.
61

Хмель, как и боль головную, пурпурная гонит фиалка,
Тяжесть снимает она и «падучей» больных исцеляет.
62

Сон посылает больным, прекращает противную рвоту,
Семя крапивное с медом и колики лечит надежно.
Примешься пить это средство, — и кашель запущенный сдастся.
Холод из легких оно изгоняет и язвы из чрева,
Верную помощь дает при различных болезнях суставов.
63

Грудь очищает от флегмы трава, что зовется иссопом.
Легким полезен иссоп, если с медом он вместе отварен,
И, говорят, что лицу доставляет он цвет превосходный.
64

Плющ, если с медом растерт и приложен, полезен при раке;
Выпитый вместе с вином, успокоить он боль в состоянье.
Рвоту обычно он может сдержать и слабый желудок.

65

Для подреберья весьма девясил капуанский полезен.
Если же сок девясила смешаешь ты с соком из руты, —
Средства целебнее их для лечения грыж не отыщешь.
66

Черную желчь изгоняет полей, с вином поглощенный,
И застарелую он, говорят, унимает подагру.
67

Соком от кресса волос задержать выпадение можно,
Сок этот силу имеет расправиться с болью зубною.
С медом намазанный вместе, от перхоти он исцеляет.
68

Птенчиков ласточка-мать хелидонией лечит ослепших,
Если, как Плиний отметил, у них расцарапаны глазки.
69

Ивовый сок, если в уши он залит, червей убивает.
В уксусе если отваришь кору, — сведет бородавки.
Ивовый цвет вместе с соком своим противник зачатья.
70

Мнение есть, что шафран придает и отраду, и бодрость;
В члены вливает он силу и печень у нас обновляет.

71

Часто съедаемый, девам порей плодовитость дарует.
Кровотеченье уймешь ты при помощи лука такого.
72

Черный есть перец и он растворенью легко поддается.
Соки он может очистить, способствует пищеваренью.
Белый же перец полезен желудку, при кашле и болях,
Предотвратит он еще и холодный озноб лихорадки.
73

Спать после пищи принятья и двигаться много — все это
Слух ухудшает и этим во всем с опьянением сходно.
Длительный голод и страх, сотрясение, рвота, паденье,
Холод и хмель — вызывают в ушах ощущение звона.
74

Бани, Венера, вино, перец, дым и чеснок, да и ветер,
С луковкой вместе порей, слезы, боб, чечевица, горчица,
Солнце, сношенья, огонь, пыль, удар острия, напряженье —
Все это — зрения бич, но отсутствие сна — наибольший.
Роза, вербена, укроп, хелидония также и рута —
Все на микстуру идут, от которой зренье остреет.

75

Зубы свои сохранишь, коль порея семян заготовишь.
Не откажись белену вместе с ладаном сжечь благовонным.
Дым заклубится густой и зубную он боль успокоит.
76

Масло, орехи, угри, головы охлажденье, напитки,
Яблоко также сырое у нас порождают охриплость.
77

Бодрствуй, согретое ешь и постись, и усердно работай,
Помни всегда о тепле, в меру пей и полнее дыши ты.
Все это надо блюсти, коль избавиться хочешь от слизи.
В грудь изольется, — тогда эту слизь называют катаром;
В глотку — бронхит, а в носу от нее зарождается насморк.
78

Серу и аурипигмент не забудь сочетать, и добавить
К ним полагается известь, которую с мылом мешают.
Вместе четыре смешай вещества и от средства такого,
Если заполнить четырежды свищ, исцеленье наступит.

79

Пьется вода, если боль от вина началась головная;
Если ж чрезмерно питье, — лихорадка жестокая будет;
Лоб иль макушка когда поражаются жаром болезни,
Надо а лоб, и виска растирать осторожно и часто.
Моют их также вареным пасленом, но только нагретым;
Боль головная, считают, от этого средства проходит.
80

В летнее время тела от поста иссушаются наши;
В пору любую нам рвота полезна: от влаг вредоносных
Нас избавляет она и желудка излучины моет.
Лето и осень, весна а зима — это года этапы.
Воздух в весеннюю пору пусть будет и теплым и влажным,
Лучшего времени ты не найдешь и для кровопусканья;
В меру услада Венеры весной человеку полезна,
Также движения тела, потенье, очистка желудка,
Бани весной и лекарства надежно тела очищают.
Летний же зной, как известно, тела иссушает, и летом
Преобладает обычно и красная желчь в человеке.
Жидкими блюда пусть будут, а также холодными; надо
Летом Венеру и бани забыть, кровь пускать, но не часто;
Очень полезны покой и питье с соблюдением меры.
81

Сложен любой человек из двухсот девятнадцати вместе
Разных костей, а зубов у него двенадцать плюс двадцать;
Триста, еще шестьдесят и пять кровеносных сосудов.

82

В теле находятся нашем четыре различные влаги:
Флегма и светла л желчь, кровь и черная желчь. Воплощенье
Флегма — в воде, а в земле себе черная желчь обретают;
Кровь — это воздух, а светлая желчь в огне воплотилась.
83

Каждый сангвиник всегда весельчак и шутник по натуре,
Падкий до всякой молвы и внимать неустанно готовый.
Вакх и Венера — услада ему, и еда, и веселье;
С ними он радости полон и речь его сладостно льется.
Склонностью он обладает к наукам любым и способен.
Чтоб ни случилось, — но он не легко распаляется гневом.
Влюбчивый, щедрый, веселый, смеющийся, румянолицый,
Любящий песни, мясистый, поистине смелый и добрый.
84

Желчь существует, — она необузданным свойственна людям.
Всех и во всем превзойти человек подобный стремится;
Много он ест, превосходно растет и легко восприимчив,
Великодушен и щедр, неизменно стремится к вершинам;
Вечно взъерошен, лукав, раздражителен, смел и несдержан,
Строен и хитрости полон, сухой он и с ликом шафранным.

85

Флегма лишь скудные силы, дает, ширину, малорослость.
Жир порождает она и ленивое крови движенье.
Сну — не занятьям — свои посвящает флегматик досуги.
Лень и сонливость, рассудок тупой и вялость движений.
Всякий флегматик сонлив и ленив, и с обильной слюною,
Тучен он телом и разумом туп, белолицый обычно.
86

Только про черную желчь мы еще ничего не сказали;
Странных людей порождает она, молчаливых и мрачных.
Бодрствуют вечно в трудах и не предан их разум дремоте;
Тверды в намереньях, но лишь опасностей ждут отовсюду.
Жадны, печальны, их зависть грызет, своего не упустят,
Робки, не чужд им обман, а лицо их землистого цвета.
87

Влаги такие известны, что каждому цвет доставляют.
Цвет образуется белый из флегмы в телах. А из крови
Красный; из желчи же красной рождается цвет красноватый,
Черная желчь награждает тела окраскою мрачной;
Смуглого цвета, обычно, в ком желчи подобной избыток:

88

Крови излишек — краснеет лицо, а глаза выступают,
Щеки вздуваются, тело чрезмерно тогда тяжелеет;
Пульс отмечается частый и полный, а мягкий, а боли
Сильные, чаще во лбу, и живот от запора страдает.
Жажда, язык иссушен, сновидения полные крови,
Сладость в слюне, но она же и острого привкус содержит.
89

Справа болит, шершавый язык, звон в ушах постоянный
Сон пропадает, а часто и рвота — от желчи избытка;
Сильная жажда и боль в животе, выделенья со слизью,
В сердце уколы, тошнит и желание, есть пропадет,
Пульс же и твердый, и слабый, частит, лихорадочен также.
Горько и сухо во рту, в сновиденьях пылают пожары.
90

В теле, когда переходит границы законные флегма,
Вкуса не чувствует рот, но с обильной слюной — отвращенье;
Воли тогда возникают в желудке, затылке и ребрах,
Пульс незаметный и мягкий, не частый и медленный также.
Следом за ложной дремотой идут о воде сновиденья.
91

Если же в полных телах воцаряется черный осадок,
Жидкою станет моча, пульс же — твердым и темною — кожа.
Чувство тревоги и страх, и печаль. В сновиденьях кошмары.
Мучает кислым отрыжка и то же в слюне ощущенье.
Часто в ушах пораженных иль звон, или свист раздается.

92

Кровопусканья пора лишь в семнадцать лет наступает.
Вскрытие вен изгоняет дух буйства чрезмерного в людях,
Тот, что приходит с вином а обличий имеет немало.
Соков потеря не скоро при том восполняется пищей.
Флеботомия нам взор обостряет, а мысли и разум
Делает ясными, костный наш мозг согревает к тому же,
Чистит кишечник и в норме содержит живот и желудок,
Ясность дает ощущений и сон, тошноту изгоняет,
Голосу, слуху и силам способствует, их укрепляя.
93

Май и сентябрь, и апрель для пускания крови пригодны;
Дни в них под знаком луны и влиянию Гидры подвластны.
Первого месяца — первый, а прочих — последний, тридцатый;
Кровопусканье тогда и гусиное мясо запретны.
Старцу иль юноше, если их вены наполнены кровью,
В месяц любой хорошо прибегнуть к кровопусканью.
Май, сентябрь и апрель — вот месяцы кровопусканий.
Выпустишь кровь в это время и будет тебе долголетье.

94

Хладность натуры, холодная местность и сильные боли;
Если помылся, предался любви, возраст юный иль старый,
Сильная также болезнь, насыщенье питьем и едою,
Если изнежен чрезмерно и слаб, и брезглив твой желудок, —
Все это значит: тебе не показано кровопусканье.
95

Что тебе следует делать, коль вскрыть собираешься вену,
Или при вскрытье самом, или после его завершенья?
Так, умащенье, питье, омовенье, движенье, повязку —
Все это надо блюсти и о каждом как следует помнить.
96

Мрачным веселье несет и смиряет разгневанных также
Флеботомия; влюбленным дойти не дает до безумства.
97

Делай обширный разрез осторожно настолько, чтоб быстро
Пар выходил изобильный и кровь вытекала свободней.
98

Кровопусканье свершив, шесть часов ты бодрствовать должен,
Чтоб испарения сна повредить не сумели бы телу.
Делай разрез неглубокий, чтоб нерв не затронуть разрезом.
Кровопусканье закончив, к еде приступай не тотчас же.

99

Пищу молочную всю избегать ты тщательно должен.
Тот, кому пущена кровь, и напитков пускай избегает.
Вредно холодное все для свершившего кровопусканье.
Надо ему воспретить появляться под облачным небом,
Дух веселится его, если ясен безоблачный воздух
Всякий полезен покой, а движенья весьма вредоносны.
100

Кровь выпускают, во-первых, при сильных и острых болезнях.
В возрасте среднем свершай ты обильное кровопусканье;
Мальчик, однако, и старец пусть выпустят крови немного.
Больше обычного вдвое — весеннее кровопусканье.
101

Справа — весною и летом; зимою и осенью — слева
Кровь выпускают. Очисти ты голову, сердце и ногу,
Печень. Но сердце — весной, печень — летом, а прочее следом.
102

Выпустишь кровь селезенки, — различные блага получишь:
Ведь селезенку и печень, и грудь, подреберье и голос
Флеботомия очистит и боли изгонит из сердца.

 

ПРИЛОЖЕНИЕ ПЕРВОЕ

Вступительная статья

 

Непосредственным поэтическим предшественником «Салернского кодекса здоровья» была медико-ботаническая поэма «О свойствах трав», дошедшая до нас под псевдонимом «Macer Floridus». Общеизвестно, что медицинская школа Салерно, хранившая лучшие традиции античной медицины (Гиппократ, Гален, Цельс и др.) и впитавшая в себя достижения арабской медицины, внесла в науку и практику свой достойный вклад. Однако развитие этой

передовой медицинской школы также неразрывно связано с трудами других, главным образом латинских, авторов эпохи поздней Римской империи и раннего Средневековья. В этом отношении значительна роль дидактической медицинской поэзии, начиная от «Медицинской книги» Квинта Серена Самоника. Этот многовековой период дал немало значительных произведений, несомненно повлиявших на становление изложенного в стихах кредо Салернской школы «Flos medicinae» и, естественно, на произведение Арнольда из Виллановы.

Среди этих произведений наиболее значительными были:

1. Поэма Бенедикта Криспа из Милана (VII век), имевшая своим непосредственным источником поэму Серена Самоника. В ее 26 главах (241 гекзаметр) дано краткое изложение курса терапии, причем болезни и способы их лечения располагаются по принципу «с головы до пят».

То, что составитель трехтомной «Салернской коллекции» неаполитанский врач Сальваторе Ренци поместил эту поэму в первом томе своего труда (Неаполь, 1852), говорит само за себя.

2. Поэма Валафрида Страбона из Рейхенау (809-849) «О культуре садов», или «Садик» («De cultura hortorum», или «Hortulus»), в которой описаны свойства 23 лекарственных растений сада этого аббатства, бывшего крупным центром культуры того времени.

3. Медико-ботаническая поэма «О свойствах трав» («De viribus (virtutibus) herbarum»], написанная уже после Валафрида.

Последняя поэма, несомненно, оказала на «Салернский кодекс здоровья» прямое и значительное влияние. В «Салернском кодексе» повторен ряд стихов, взятых из этой поэмы1, не говоря уже о многочисленных реминисценциях из нее.

В старых изданиях, начиная с Базельского издания 1527 г., поэма носит имя Эмилия Макра из Вероны (около 70-17 гг. до н. э.), крупного дидактического поэта, современника Овидия, сочинения которого нам известны лишь по заголовкам. Эмилий Макр писал о лекарственных растениях, птицах, пресмыкающихся. Его сочинения были использованы Плинием Старшим в «Естественной истории». Лишь два ничтожных фрагмента (всего 4 стихотворные строки) сохранены Исидором. Из древних писателей о Макре упоминает Овидий (Тристии, IV, 10, стих. 43):

«Старший годами, о птицах мне Макр говорил, повествуя,
Губит какая змея, лечит какая трава»
(Перевел Ю.Щульц)

Существует и другое упоминание об этом поэте во вступлении ко второй книге сборника «Моральных дистихов Катона», уже существовавшего к IV веку нашей эры:

«Если захочешь познать ты земли обработку, — Вергилий
В этом поможет; но если ты больше желаешь постигнуть
Свойства различные трав, то у Макра узнаешь об этом»2
(Перевел Ю.Шульц)

В третьем из древних свидетельств, астрономической поэме Манилия (I век н. э.), Макр прямо не назван, но, как считают, это свидетельство также относится к нему (книга II, ст. 42-44):

«Вот повествует иной о сраженьях зверей и о птицах,
Тот об убийственных змеях, а этот побеги и травы,
Их описав, называет своим жизненосным корнем».
(Перевел Ю.Шульц)

Однако уже в XVI веке было высказано сомнение в том, что автором поэмы «О свойствах трав» был этот древний поэт. Поэма — творение средневекового автора, который воспользовался именем античного поэта для того, чтобы сделать более популярным свое произведение. Этот пример не единственный. Авторитет античности как бы освящал вновь созданные произведения. Апулею из Мадавры, автору «Золотого осла» и многих не дошедших до нас естественнонаучных сочинений, был приписан «Гербарий Апулея — Платоника». Небольшое, несомненно средневековое сочинение «De herba vettonica» («О черной буквице»), носило имя Антония Музы, бывшего личным врачом Октавиана Августа.

Первый французский переводчик поэмы Псевдо-Макра Л. Боде характеризует ее как произведение, которое «учит нас познанию греков и римлян в естественной истории, в ботанике и в практической медицине. . .». «Его книга тем более дорога для нас, — продолжает он, — что содержит множество свидетельств. . . не только для истории искусства медицины, но еще и для истории нравов и домашних привычек у древних». К этому следует добавить, что это не менее ценный источник по истории средневековой медицины и культуры, ибо современная автору эпоха также отразилась в ней.

Л. Боде справедливо подчеркивает преемственность этой поэмы, называя ее «необходимым дополнением к целому ряду дидактических поэтов, которые писали на тот же или близкий сюжет».

Хронологические рамки поэмы Псевдо-Макра определяются обычно на основании того, что в ней дважды упоминается Страбон (Валафрид), живший в первой половине IX века; в свою очередь немало стихов поэмы фигурирует в «Салернском кодексе здоровья». Вследствие этого временем ее создания считают X (самое позднее XI) век. Однако есть и другие соображения на этот счет. Сальваторе Ренци (во вступлении к «Салернской коллекции», стр. 213) отмечает, что в поэме Псевдо-Макра цитируются 23 греко-латинских автора и ни одного представителя арабской медицины. Это заставляет его справедливо предположить, что автор поэмы писал до Константина Африканского, т. е. между второй половиной IX и первой половиной XI века, и здесь Ренци солидарен с традиционной датировкой. Но далее он высказывает предположение, идущее вразрез с этой датой: «Однако, несмотря на эти доводы, — пишет он, — я подозреваю, что поэма Псевдо-Макра написана в начале XII века». Причины, которые выдвигает далее Ренци в подтверждение этой точки зрения, следующие: 1. Стиль и форма стиха, говорящие о более утонченном вкусе в отличие от других авторов, за исключением Альфано и некоторых других. 2. Тот факт, что никто из авторов, живших до XII века, не цитирует Макра. 3. Некоторые теории, нашедшие отражение в стихах поэмы, хотя и восходят к Галену, однако распространяются только в начале XII века.

Ренци имеет в виду сочинение Галена «О свойствах простых средств», в котором определены степени их тепла, холода, сухости и влажности. Краткое изложение этого сочинения, дошедшее до нас, было сделано в IV веке Орибасием, придворным врачом императора Юлиана (361-363). Эти теории продолжали жить в трудах других средневековых авторов, например Гариопонта (Варимпота), но, — продолжает Ренци, — «никто не изложил их в такой четкой и собранной манере, как это сделали авторы XII века после Константина» (Африканского. — Ю. Ш.). Ввиду того что некоторое время после появления трактата Константина «О степенях простых средств» («De gradibus simplicium») принято было называть 1-ю, 2-ю или 3-ю степень их холода и тепла, а Псевдо-Макр очень старателен в установлении указанных выше степеней, Ренци и был склонен отнести поэму к XII веку. И, наконец, еще одно соображение заставило его прийти к выводу о более позднем времени написания поэмы Псевдо-Макра. Он полагает, что у Иоанна Платеария, одного из авторов периода расцвета Салерно, «встречается первое, хотя и сомнительное, цитирование Макра, который должен был быть его современником».

В одном из трактатов Платеария говорится о свойстве полыни предохранять от моли одежду и бумагу, причем эти данные приводятся со ссылкой на Диоскорида и Макробия. Однако, как указывает Ренци. в том же разделе «Compendium Salernitanum» по Бреславльской рукописи имя последнего автора читается сокращенно: teste Dioscoride et Mac. Ренци допускает предположение, что это сокращение, возможно, обозначает Макра, ибо в его поэме (по этой рукописи) в главе «Полынь» есть следующие стихи:

«Если в сундук ты положишь полынь, то моли не страшны
И не источат уже бумаг исписанных мыши».
(Перевел Ю.Шульц)

Ренци так заключает свой хронологический экскурс: «Если эти доводы достаточны для доказательства, что стихи Макра были написаны в начале XII века, можно предположить, что они написаны после того времени, в котором, как считается, был написан «Regimen sanitatis», и соответствуют эпохе, в которой данные об арабских лекарствах были занесены в Италию крестоносцами, ограбившими склады Антиохии, Никеи, Кипра, Иерусалима и многих других сирийских городов» (Ук. соч., стр. 214). Таковы выводы Ренци. Однако мы принимаем традиционную хронологию и считаем, что поэма Псевдо-Макра предшествует «Салернскому кодексу здоровья» и, вероятнее всего, написана в XI веке.

Полагают, что автором поэмы «О свойствах трав» был некто Одо из Мена на Луаре (Odo Magdunensis). Это имя в связи с названной поэмой засвидетельствовано Дрезденским манускриптом. Одо жил в первой половине XI века. Возможно, что это был светский человек, а не монах. Считают, что он мог быть врачом-практиком.

Источниками поэмы были Плиний, Гален и Диоскорид, однако несомненно были и другие авторы как греческие, так и латинские3. Как было указано, в поэме упоминаются и цитируются 23 греческих и латинских автора [Гиппократ, Диокл, Диоскорид, Орибасий, Темизон, Секст Нигер, Страбон (Валафрид) и др.].

Поэма написана гекзаметром и состоит из 77 глав (2269 стихотворных строк), посвященных 77 лекарственным растениям. Порядок расположения этих глав различен в разных изданиях. В ряде изданий, в том числе и у Л. Шуланта, к ним добавляются еще 20 глав (477 гекзаметров), предположительно приписываемых Псевдо-Макру. Как отметил Л. Шулант, «эти подложные стихи принадлежат другому автору, а не тому, кто написал поэму Мацер Флоридус (Macer Floridus), ибо содержание, способ изложения и версификации в обоих случаях совершенно различны». Из 77 растений поэмы Псевдо-Макра многие фигурируют в «Салернском кодексе здоровья», а его составитель Арнольд из Виллановы был также автором трактата «О свойствах трав» («Tractatus de virtutibus herbarum»).

Поэма Псевдо-Макра была одной из самых популярных медицинских поэм средневековья. Уже в XV веке к ней был составлен комментарий (Guillermus Gueroaldus). Знаменитый Парацельс (1493-1541) читал в Базеле лекции об этой поэме и составил свои схолии и примечания к части ее (от Артемизии до пастернака, главы 1-36).

Многочисленные «Гербарии» (особенно в XVI веке) носили имя Макра, которое «было заимствовано, чтобы придать книге популярность и таким образом увеличить ее спрос»4. Таким образом, история повторилась на новом этапе. Если автор поэмы взял в качестве псевдонима имя древнеримского поэта (Эмилия Макра), то его последующие подражатели опирались уже на авторитет популярного средневекового предшественника.

Как было указано, последовательность глав поэмы различна, но в пределах каждой главы налицо определенная схема: изложение начинается с названия травы (с греческой параллелью) и нередко с этимологическим объяснением. Затем указывается степень сухости и тепла и, наконец, назначение растения и его сочетания с другими средствами.

Поэма содержит обширный лекарственный материал, отражающий сильные и слабые стороны средневековой медицины.

Рукописи, в которых эта поэма дошла до нас, довольно многочисленны. Л. Шулант упоминает о 12 рукописях, положенных им в основу своего издания (Лейпциг, 1832). Эти рукописи относятся к XIII — XV векам.

Первое издание поэмы Псевдо-Макра вышло в свет в Неаполе в 1477 г. Вторым было миланское издание 1482 г. Затем идут несколько изданий, время и место которых определяются лишь предположительно рубежом XV и XVI столетий. В XVI веке поэма отдельным изданием выходила около 15 раз. Кроме того, она включалась в состав таких капитальных собраний медицинских сочинений, каким была Коллекция Альда («Medici antiqui omnes», Венеция, 1547). Частично поэма напечатана в «Руководстве прославленных поэтов» Николая Марскальция, вышедшем в Эрфурте в 1502 г. После 1590 г. она была забыта и поэтому немецкий ученый Фр. Бернер в своей «Диатрибе» о поэме Макра назвал ее «редким произведением» (Лейпциг, 1754).

Наконец, в 1832 г. Л. Шулант выпустил свое комментированное издание поэмы Псевдо-Макра. Л. Боде без всяких изменений взял его текст для своего издания поэмы (Париж, 1845, с прозаическим французским переводом). Издание Л. Шуланта и до настоящего времени остается лучшим изданием поэмы Псевдо-Макра.

Поэма переведена на несколько европейских языков. На французский язык она была переложена Лукой Трамбле, и его труд, который Л. Боде не считал переводом, но лишь «парафразом некоторых глав поэмы», вышел в свет в Руане в 1588 г. Первый французский (прозаический) перевод всей поэмы выполнен Л. Боде (см. выше). Существует еще с начала XV в. немецкий рифмованный перевод поэмы. Гербарий Макра был переведен на датский язык, как полагают, не ранее XIII века (Harpestreng). Имеется также перевод на еврейский язык. По данным Гёсты Фриск5 (Gosta Frisk), существуют 9 английских переводов, сделанных еще в средние века. Однако, как видно, речь идет об использовании имени Макра авторами, писавшими на аналогичный сюжет.

До сих пор не опубликован полный стихотворный перевод этой популярной в средние века поэмы6. Ниже приводится первый поэтический перевод 12 отдельных глав поэмы на русский язык. Эти главы следующие: Артемизия (ст. 1-30); Божье дерево (ст. 31-51); Латук (ст. 765-775); Роза (ст. 776-807); Шалфей (ст. 870-881); Любисток (ст. 882-906); Девясил (ст. 1489-1502); Цикута (ст. 2029-2055); Перец (ст. 2056-2085); Подснежник (ст. 2125-2130); Зедоар (ст. 2131-2140); Верхушка нарда (ст. 2182-2203). Перевод сделан по тексту издания Л. Шуланта.

Поэма Псевдо-Макра носит сугубо практический характер и служила руководством для лечения многих болезней. В ней почти нет риторических украшений, свойственных некоторым другим аналогичным сочинениям, в частности поэме Валафрида Страбона; ее язык скуп и сдержан. Поэма важна для нас прежде всего тем, что продолжает линию латинской дидактической поэзии в ее специальном приложении — искусстве врачевания. От Серена Самоника до «Салернского кодекса здоровья» — таков примерно тысячелетний период развития дидактической медицинской поэзии и на этом пути поэма Псевдо-Макра является одной из крупных вех.

1 Их насчитывают более 100. Однако при этом, видимо, смешивают огромный «Flos medicinae» и небольшое произведение Арнольда из Виллановы.
2 Оригинал в сборнике Э. Беренса «Poetae latinl minores», v. III, стр.222, стихи 1-3. Лейпциг, 1883.
3 Л. Шулант в предисловии к своему изданию поэмы Псевдо-Макра (стр. 14) пишет: «Остерегайся считать, что, кроме Плиния и Диоскорида, в поэме не содержится ничего иного; в ней многое взято и из других медицинских сочинений».
4 См. книгу: Agnes Arber. Herbals their orlgin and evolution a chapter In the bistory of Botany, 1470-1670. Cambrldge, 1938 (2-е изд.), стр. 44.
5 A. Middle Englisch translation of Macer Floridus. De viribus herbarum. Uppsala, 1949
6 Автор этих строк подготовил полный стихотворный перевод поэмы, выполненный размером оригинала (гекзаметром).

Псевдо-Макр. О СВОЙСТВАХ ТРАВ (главы из поэмы)

АРТЕМИЗИЯ

Свойства различные трав я в поэме воспеть собираюсь
И справедливым считаю начать с Артемизии; это —
Мать многочисленных трав, нареченная греческим словом.
Действие этой травы, говорят, открыла Диана,
Что Артемидой зовется у греков; отсюда названье
Эта имеет трава, получив открывателя имя.
Ею успешней всего исцеляют у женщин болезни:
В виде отвара она выведению месячных служит,
Действуя так, если матку отваром таким согревают
Часто, иль с чистым вином выпивают сырой и растертой,
Или зеленую трут и в ночи к животу прикрепляют;
Гонит зародыш в питье, или только подложена будет
Эта трава, — затверденья и вздутия чрева изгонит.
Как мочегонное служит и камни она разрушает;

Частым принятьем с вином помогает она и желтушным
К зобу с такою травой одобряет прикладывать сало
Плиний и, тертую, вместе с вином принимать предлагает.
Если же опий чрезмерный кому-то во вред оказался,
Эта поможет трава, если пьется с вином в сочетанье.
Так, уверяют одни, что отведавший это растенье,
Может совсем не страшиться любого зловредного зель
И ни один из зверей не дерзнет его тронуть укусом.
Корень ее, говорят, коль на шею повесить, — защита
От ядовитых рубет1 и других вредоносных лягушек;
Сок ее вместе с вином применяют для этой же цели.
Если, растертая, свежей она сохраняется в мусте,
Станет целебным вино при указанных выше болезнях,
И аромат, и букет у такого вина превосходны;
В виде питья укрепляет желудок оно, подреберье
Лечит успешно, а равно и в случаях прочих полезно.

БОЖЬЕ ДЕРЕВО

Дереву божьему третья тепла уделяется степень,
Все же сушеное семя теплее его же побегов;
Лечит оно потому и грудные болезни и нервы,
Если вареным его принимать в текучем отваре.
Так, при одышке оно хорошо помогает и кашле,
Если болит поясница, а также при маточных болях.
Выпьешь сырое с вином, и поможет при многих недугах:
Делает светлой мочу, подреберье же делает чистым,
Бедренный лечит артрит, очищает регулы также;
Чад его страшен для змей, а питье усмиряет их яды
И унимает к тому же холодный озноб лихорадки,
Если, его предваряя, с вином выпивается вместе
Или, когда умастишься ты маслом, в котором варилось.
Частым питьем истребишь ты червей угнездившихся в чреве.
Хлебные крошки добавь и кидонские яблоки2, вместе
Ты их в воде отвари; при глазных воспаленьях и болях
Надо отвар наложить и излечит он оба недуга.
Если шипы иль занозы вонзились, то их извлекает
Чистый отвар или с салом, приложенный к месту больному.
Если его под подушку положишь, — возбудит желанье
Дерево это, а выпьешь, — что вредно любви, устраняет.

ЛАТУК

Хладная сила латука и влажная всюду известны,
И потому, если съешь, облегчает он жар непомерный.
Если растерт хорошо он, и действовать будет отменно.
Он для желудка хорош, усыпляет, и слабит кишечник;
Всем им полезней латук, если съеден он будет вареным;
Если же съеден немытым, то лучше излечит желудок.
Семя латука прервать сновидения может пустые,
Также, с вином в сочетанье, уймет из кишок истеченье.
Принятый часто, латук молоком одаряет кормилиц.
Как уверяют одни, на глаза темнота наплывает
У человека, который вкушает латук постоянно.

РОЗА

Право, цветком из цветов по заслугам считается роза;
Все превосходит цветы ароматом она и обличьем.
Но не одним ароматом а видом она в состоянье
Радовать нас, а полезна обильем целительных качеств;
Сила сухая ее и холодная — степени первой.
Если ее приложить, то «священный огонь»3 утихает.
И подреберье с желудком излечит, коль жаром объяты:
Вместе с вином прекратит истеченье желудка и матки;
Множество мазей различных нуждается в розовом соке;
Розы сухой порошок при болезнях во рту помогает,
Втертый без примесей всяких, лишь с медом одним в сочетанье.
Жар унимает любой, если тертой наложена сверху
Свежая роза иль, если с медовою пьется водою.
Делают масло из розы и «розовым» масло зовется, —
Помощь при разных болезнях, а равно и в случаях многих:
Выпьешь, — живот размягчит, и утихнет тотчас в пищеводе
Жир непомерный; а если согреть со стараньем припаркой, —
Боль головная и жар исцеляются этим лекарством.
Если же к уксусу как-то ты масло ее примешаешь,
Грязную рану очистит и впадину раны восполнит;
И превосходно оно обожженным огнем помогает;
Долго во рту находясь, боль зубную оно исцеляет,
Как уверяют, и векам былую их мягкость дарует;
Если наложишь его, зуд, что скрыт в глубине, прекратится,
И помогает обычно при разных страданиях матки.
И потому, что различно готовится масло из розы,
Я расскажу, что об этом поведал искусный Палладий4:
Унцию5 ровно возьми лепестков от розы багряной
И сочетай ее с фунтом6 очищенных листьев оливы;
Все это в вазе стеклянной, закупорив плотно, под солнцем
Надо повесить и так продержать в продолженье недели;
После его сохраняют как средство для случаев разных.

ШАЛФЕЙ

Греки шалфею свое — «элелисфакус» — дали названье.
Вместе с медовой водой унимает он печени боли,
Делает выкидыш, чистит мочу и течение регул;
Сверху приложенный тертым, он яд изгоняет укусов.
Если на свежие раны (что кровью струятся обильной)
Тертый наложишь шалфей, говорят, прекратится теченье.
Если с вином в сочетанье принять его сок подогретым,
От застарелого кашля и болей в боку он поможет.
Матки он зуд унимает, а также и члена мужского,
Если согреть их вином, в котором шалфей отварили.
Мнение есть, будто волос чернеет от сока шалфея,
Если под солнцем палящим им волосы тщательно терли.

ЛЮБИСТОК

От лигурийцев отчизны лигустик7 имеет названье,
Ибо трава в изобилье на землях у них вырастает;
Степени третьей она по силе сухой и горячей.
Большею силой у ней семена обладают и корни,
Равная сила у них и с другими лекарствами в смеси.
Вместе с вином любисток исцеляет от вздутий желудок.
Пищеварительной силе питье помогает такое,
И помогает оно же при внутренних разных недугах.
Он — мочегонное средство и регулы может очистить.
От ядовитых укусов трава целиком помогает,
Если растертой пред тем и в вине растворенною пьется;
Часть же растертой травы налагается сверху при этом.
Если ее пожевать или выпить, то колики быстро
Лечит, иль если отвар приготовить из корня и выпить.
Впрочем, не колики только отвар упомянутый лечит,
Выпитый, он исцеляет недуги, что названы выше.
Все антидоты, какие способствуют пищеваренью,
Семя включают его, ибо есть в нем такое же свойство.
Как нам поведал Страбон8, он для глаз в питье вредоносен
И ароматом своим; а его семена повелел он
Лишь с антидотами брать, но его это мнение было,
Или же взято оно из других сочинений, — не знаю.
Знаю однако, что древле хвалами немалыми эту
Превозносили траву, и, признаться, мне автор неведом
Тот, чтобы полностью был со словами Страбона согласен.

ДЕВЯСИЛ

То, что «элениум» греки и «эльна» еще называют
Врач девясилом зовет, и растенье известно любому.
Влажная в нем, говорят, и горячая сила таится;
Влажная — степени первой и степень вторая — горячей.
Регулы он очищает, когда выпивается, средство
Он — мочегонное также и плод недоношенный гонит,
И, говорят, девясил в животе размягчает завалы.
Боль, что гнездится в тазу, тертый корень приложенный лечит;
Листьями этой травы, что варились в винном нектаре,
Почки укутать полезно тому, кто страдает нефритом.
Если из корня его порошок приготовить и с медом
Съесть, — прекращается кашель, а также еще и одышка;
Если же сок из него принимается с соком из руты,
То, утверждают, питье исцелить помогает разрывы.

ЦИКУТА

У смертоносной цикуты природная холода сила,
И потому, если выпьешь, убьет как холодные яды.
Пятнами кожа покрыта у тех, кто погиб от цикуты;
Смерть от нее подтвердить мы по признакам этим сумеем;
Карой публичной она по обычью служила в Афинах;
С жизнью простился великий Сократ, принявший цикуту;
Как это было, не нам говорить, полагаю, пристало,
Ведь не о вредном наш долг, но о том, что полезно, поведать
Если принявший цикуту у смертной черты оказался,
Чистое пусть подогретым он выпьет вино, и спасется.
Как бы она ни была вредоносна, коль выпита будет,
Но приложи, — и она превосходным является средством;
Глаз воспаление летом она исцеляет прекрасно,
Если наложишь на лоб ты зеленые, тертые листья,
Или же соком ее ты глаза заболевшие смажешь.
Гнойные сыпи она и «священный огонь» изгоняет.
Анаксилай сообщает, что если девица почаще
Груди свои умащать будет соком ее, то впервые
Груди, набухнув, затем постоянно останутся в норме.
Тертая зелень цикуты в грудях молоко иссушает;
Гасит желанье она с истечением семени всяким,
Если ты часто лобок будешь тертою мазать цикутой.
Если с серебряной пенкой и с салом ее сочетаешь,
Этим целебную дашь от горячей подагры припарку;
В чистом же виде ее я одобрил при болях в лодыжке;
Что об отдельном твержу! Ведь и жар всевозможного вида
Сможешь цикутой унять, если тертой ее ты приложишь.

ПЕРЕЦ

В песне поведал уже я о нескольких травах обычных.
Ныне же свойства таких, что своим нахожденьем в продаже
Стали известными всем, попытаюсь теперь изложить я.
Я полагаю, что первым мы перца исследуем силу,
Перца, что кухнею больше, чем нашим искусством, прославлен9.
Как признают, обладает он силой сухой и горячей
В степени равной, и степень ему уделяется третья.
Три его вида известны: то — белый, длинный и черный.
Но потому, что врачам лишь о двух его видах известно,
Здесь я о черном скажу, о котором я многое знаю.
Взятый сырым иль вареным, иль с медом еще в сочетанье,
Пищеварительной силе желудка и печени служит.
Пагубу лечит укусов, брезгливость собой убивает,
Часто при разных болезнях груди он приходит на помощь,
Жар, что обычно у нас лихорадочным приступом вызван,
Он унимает, когда до его наступления пьется.
С ягодой вместе лавровой иль с листьями тертыми мелко
В чистом и теплом вине унимает он рези в желудке;
Опухоль шейных желез в смеси с твердой смолой исцеляет
Сверху наложенный он; и в составе лекарств превосходен,
Что от грозящего мрака обычно глаза избавляют.
Смешанный с натром в припарке, он пятна на теле снимает.
Перец растертый берут с порошком от людского навоза
Поровну и налагают лекарство на грозные язвы10.
Средства полезнее нет, как о том знатоки сообщают.
Нет человека, что мог бы все свойства перца исчислить,
Ибо в составе лекарств всевозможных находится перец
И к антидотам его дорогим добавляют обычно;
Перец простой похвалить недостаточным я полагаю,
Славен и тем он, что входит во множество средств всевозможных.

ПОДСНЕЖНИК

Примешь подснежник, и он рассосет флегмону в желудке.
Если недужный — флегматик, то силы его укрепляет.
Принятый, он изгоняет внутри заключенные ветры,
Пищеварение тем улучшает и колики лечит.
Если его пожевать, изо рта будет запах приятный.
Принятый, он умножает желанье и действие почек.

ЗЕДОАР

Как говорят, зедоар превосходное средство от ядов,
Принятых внутрь, и в питье он смягчает укусы рептилий.
Он укрепляет желудок. Целебную также отрыжку
Он вызывает и лечит принятием частым брезгливость;
Как говорят, исцеляет он давние боли в желудке,
Если его натощак терпеливо жевать, постепенно
Внутрь пропуская слюну, что пропитана этим лекарством.
Выпитый, он, говорят, изгоняет глистов совершенно,
Запах еще чеснока из рта изгоняет противный
И отбивает вина непомерно струящийся запах.

ВЕРХУШКА НАРДА

Мненье ученых людей, — что сухую и теплую силу
Степени первой имеет верхушка индийского нарда.
Печень в питье укрепляет она, унимает в желудке
Боли, и почки отвар из нее очищает отменно;
Средство для регул, он гонит мочу и пузырь исцеляет
Он мочевой, от желтухи и влаг вредоносных защита,
К нам проникающих в грудь через мягкое нёбо из мозга;
Органов внутренних лечит укус и укол ощутимый,
Гонит обычно питьем в животе заключенные ветры;
Если подложишь, уймет истеченье чрезмерное матки.
Если дается с холодной водой, говорят, умеряет
Сердцебиенье, а следом должна тошнота прекратиться.
Вместе с сиропом она, если выпить, любовь возбуждает.
И затвердения матки ее расслабляют отваром.
Если кладут, согревая припаркой, на нижние части.
Если же часто глаза обмывать подогретым отваром,
То, говорят, что они исцелятся от сильного зуда
И от лекарства такого ресницы на веках окрепнут.
Нарда имеется вид, что «верхушкою кельтской» зовется,
Ибо лишь в области кельтов родится растение это;
Все, чем индийский прославлен, умеет и этот исполнить,
Как говорят, но, пожалуй, имеет он меньшую силу.

 

1 Древесная лягушка. Ее название происходит от слова Rubus — ежевика, ежевичный куст.
2 Т. е. айва. По имени г. Кидонии (в северо-западной части Крита).
3 Т. е. рожистое воспаление. Об этом заболевании говорит Цельс (О медицине, V, 28, 4) и Серен Самоник (Мед. кн., гл. 40, ст. 754-766).
4 De re rustica, VI, 15.
5 Унция — 12-я часть асса. Как мера веса равна 27.3 г.
6 Римский фунт равен 12 унциям, т. е. 327, 45 г.
7 В оригинале Ligusticum. Это растение имеет ряд сходных названий.
8 Т.е. Валафрид Страбон (809-849), автор медико-ботанической поэмы «О культуре садов». «De cultura hortorum» или «Hortulus»
9 Медициной.
10 В оригинале: cancri — злокачественные язвы.

ПРИЛОЖЕНИЕ ВТОРОЕ

Вступительная статья

К поэзии вагантов, «бродячих» поэтов, широко распространенной в XII — XIII веках, относится и творчество безымянного немецкого стихотворца. Ни одна рукопись его стихотворений не сохранила нам настоящего имени их автора, — все они дают лишь псевдоним — Архипоэт (Archipoeta).Год рождения поэта также не установлен. Он родился, вероятно, до или около 1140 г. и принадлежал к рыцарскому сословию. Его стихи дошли до наших дней в незначительном количестве рукописей, древнейшая из которых написана около 1200 г. и содержит всего восемь стихотворений1. В известном сборнике Карла Лангоша2 помещено все наследие Архипоэта — девять стихотворений и один небольшой фрагмент «Похвала Рейнальду» — покровителю поэта, архиепископу кельнскому и канцлеру императора Фридриха! Барбароссы (1152-1190), принимавшему деятельное участие в итальянских походах и делах, связанных с притязаниями Фридриха на Италию.

Вот этот фрагмент. Colonia Agrippina — римское название города Кёльна:

«Старший в граде Агриппины,
Ты суровость дисциплины
Умеряешь благостью.
В жизни всё верша отлично,
Ты разишь молвы двуличность,
Побеждая ревностью.»
(Перевел Ю.Шульц)

По мнению К. Лангоша (там же, стр. 313), невозможно, чтобы эти стихотворения — это всё, что было вообще создано поэтом. Вероятно, что рукописная традиция донесла до нас лишь стихотворения, так или иначе связанные с именем канцлера Рейнальда, отбор которых мог определяться особыми соображениями составителя рукописи. К.Лангош пишет далее (там же, стр. 313): «Может ли поэтический гений, который порой хвастается в достойном любви вдохновении, что в один миг создаст тысячу стихотворных строк, создать на самом деле едва лишь тысячу строк только просьб и только для Рейнальда? Возможно, еще удастся обнаружить в дальнейшем другие его поэтические сочинения, или уже известные сочинения признать его собственностью».

Первое стихотворение к Рейнальду может быть отнесено к 1159 г., ибо он назван поэтом «Electus Colonie», т. е. архиепископом кельнским, которым он стал именно в этом году. Последнее же стихотворение Архипоэта, точно датированное, относится к 1164 г. «Поэтому, — замечает К. Лангош3, — время возникновения десяти песен (Архипоэта. — Ю. Ш.) ограничено периодом от пяти до шести лет, т. е. 1159-1165 гг.». О жизни поэта после 1165 г. мы ничего не знаем. Его покровитель архиепископ Рейнальд умер в 1167 г. Все же известные нам стихотворения Архипоэта либо обращены к канцлеру Рейнальду, либо содержат упоминания о нем, как, например, в стихотворениях четвертом и шестом.

Одним из самых популярных уже в средние века стихотворений Архипоэта стала его «Исповедь», дошедшая до нас в большом количестве списков. Немецкий ученый XIX столетия Якоб Гримм ценил ее чрезвычайно высоко. Он писал4: «Все эти признания (имеется в виду «Исповедь» ваганта. — Ю. Ш.) высказаны с такой полнотой и бойкостью языка, что исключают всякое сомнение в истинном призвании ее автора к поэзии: они с совершенством показывают, что вообще могла создавать с ее средствами средневековая латынь; плавное течение речи и сила рифмы несравненны».

В «Исповеди» поэт говорит о себе как о человеке, подверженном всем соблазнам мира, и заканчивает ее следующими строфами:

Пусть в твоем присутствии, не тая навета,
И словам господнего следуя завета.
Тот, кто уберег себя от соблазнов света,
Бросит камень в бедного школяра-поэта.
Пред тобой покаявшись искренне и гласно,
Изрыгнул отраву я, что была опасна;
Жизни добродетельной ныне жажду страстно…
Одному Юпитеру наше сердце ясно.5
С прежними пороками расстаюсь навеки;
Словно новорожденный подымаю веки,
Чтоб отныне, вскормленный на здоровом млеке,
Даже память вытравить о былом калеке.
К кельнскому избраннику просьба о прощенье;
За мое раскаянье жду я отпущенья;
Но какое б ни было от него решенье,
Подчиниться будет мне только наслажденье.
Львы, и те к поверженным в прах не без пощады;
Отпустить поверженных львы бывают рады;
Так и вам, правители, поступать бы надо:
Сладостью смягчается даже горечь яда.6
(Перевел О.Б.Румер)

Среди других стихотворений Архипоэта — «Видение» (Nocte quadam sabbati…»), «Каждому свое время» («Omnia tempus habent…»), «Гимн императору Фридриху» («Salve mundi domine, cesar noster ave…») и др. Канцлер императора Рсйнальд желал, чтобы его поэт воспел подвиги Барбароссы в войне за Италию языком героического эпоса, но вместо многих тысяч строк эпической поэмы наш поэт, как истинный лирик, написал свой сравнительно небольшой гимн (всего 264 стихотворные строки).

Как явствует из его четвертого стихотворения, поэт изучал теологию, грамматику и риторику. Он хорошо знал классическую латинскую поэзию: Горация и Овидия, Вергилия и Персия; в этом нас убеждают его стихотворения. Он в совершенстве владел латинским языком и техникой стихосложения. Подобно Я. Гримму, К. Лангош также с высокой похвалой отзывался о творчестве Архипоэта: «Так искусство поэта и в малом, и в большом, — будь это язык или стих, стиль или содержание, тем более удивит и научит любить его, чем глубже его рассматривать. Если внимательно вслушаться в его стихи, — никогда не найдешь их звучание пустым и бессодержательным; вновь и вновь обнаружишь ты в них новые красоты; и тогда ты сможешь заключить: это действительно настоящие творения искусства»7.

Но особый интерес представляет для нас «Просьба по возвращении из Салерно», написанная человеком, побывавшим в этом городе в пору расцвета прославленной медицинской школы. В первой части стихотворения (стихи 1-22) поэт повествует о своем плачевном возвращении из Салерно, где он перенес тяжкую болезнь, заставившую его отказаться от мысли стать врачом, а во второй части (стихи 23-42) обращается с просьбами к своему высокому покровителю. Стихотворение написано уже в Германии. Вот признание мировой славы Салернской медицинской школы, высказанное устами очевидца:

Каждый согласен: по праву Салерно — бессмертная слава.
Целого света стеченье туда, чтоб найти исцеленье.
Я полагаю, что верно учение школы Салерно.
(Перевел Ю.Шульц)

Помимо уже упоминавшегося новейшего исследования об Архипоэте в сборнике К. Лангоша, смотри о нем также: О. Schumann, Verfasserlexikon («Die deutsche Literatur des Mittelalters», 1, Sp. 108 ff.).

Творения этого крупного средневекового немецкого поэта трижды переводились на немецкий язык. Первое отдельное издание его творений на немецком языке, подготовленное М. Маницием, вышло в 1913 г. Оно было переиздано в 1929 г.8.

Ниже приводится русский стихотворный перевод «Просьбы по возвращении из Салерно», выполненный автором настоящих строк.

Ю.Ф.Шульц

1 Рукопись эта находится в университетской библиотеке в Геттингене.
2 Hymen und Vagantenlieder. 3-е Auflage. Berlin. 1958, S. 220-277.
3 Там же, стр. 307.
4 Hymen und Vagantenlieder. 3-e Auflage. Berlin, 19 58, S. 305.
5 Смешение языческого с христианским: Юпитер — Иегова.
6 Стихи 61-76. Полный перевод на русский язык, выполненный О. Румером, смотри в издании: Б.И.Пуришев, Р.О.Шор. Литература средних веков (хрестоматия). Учпедгиз. М., 1953, стр. 35-37.
7 Hymen und Vagantenlieder. 3-е Auflage. Berlin, 1 958, S. 324-325.
8 М. Manitius. Die Gedichte des Archipoeta. Mlinchen, 1929.

 

Немецкий Архипоэт. ПРОСЬБА ПО ВОЗВРАЩЕНИИ ИЗ САЛЕРНО (XII век)

 

Скоро мой стих заструится: ты мне повелел возвратиться.
И при поэтовом чтенье будь в радостном ты озаренье.
Каждый согласен: по праву Салерно — бессмертная слава.
Целого света стеченье туда, чтоб найти исцеленье.
Я полагаю, что верно учение школы Салерно,
Хоть ненавистными стали мне люди, что там обитали.
Что претерпел я при этом, и выразить трудно поэту.
Весь в лихорадке горел я и страшные боли терпел я,
Слаб, я клонился все ниже и сам не надеялся выжить.
Тут мне врачи объявили, что немощь мою изучили:
«Смерти, поэт, ожидаешь, не жив ты, уже умираешь».
Но наконец-то леченье недуг привело к исцеленью;

Бледность моя вам являет следы, что недуг оставляет;
Не ошибусь, — и сегодня заметишь ее превосходно.
Жаждал я мудрым казаться, хотел я врачом называться, —
Стал же глупцом настоящим и стал подаянье просящим.
Ныне — один я из нищих, меня средь врачей не отыщешь,
Грязный, с босыми ногами теперь я являюсь пред вами.
Стал я как нищая братья, лохмотья — вот все мое платье.
Не игроками раздетый, не вором ограблен отпетым.
Для одного пропитанья снял платье я — все достоянье.
Платье проел я в дороге; мне в этом свидетели боги.

Шел я, и все о тебе говорили такими словами:
Лишь благочестье любя, одаряешь ты многих дарами;
Благ несравненных бальзам разливаешь повсюду пред нами,
Друг императора, честь заслуживший своими делами.
Сирых защитник, тебя прославляет бедняк и убогий;
С радостным взором даешь воздаяние щедрое многим;
Благости полон, отец ты для бедных и сирых нестрогий;
Доблести чуждой тебе не найдется — свидетели боги.
Если прелаты всегда порицаемы каждым меж нами, —
Все превозносят тебя неизменно одними хвалами;
Славен в родимой земле и за Альпами ты за горами;
Славе твоей ни за что не поспеть за твоими делами.
Муж превосходный, кому и сестра и подруга Минерва,
Мудро ты правишь, везде торжествуя над кознями первый.
Бедным дай блага свои, что ниспосланы небом безмерно;
Прочим не все раздавай, — мне оставь хоть немного в резерве.
Благочестивейший муж, кошелек твой для нищих развязан;
Щедр неизменно пребудь и да будет мне дар твой оказан!
Я, твой поэт, написать тебе песни и оды обязан;
Лучшее слово: «даю, ты даешь»1, — и молчаньем я связан.

1 «Я даю, ты даешь…» — одно из любимых грамматических украшений в лирике вагантов Средневековья.

ПРИМЕЧАНИЯ

I. Вступительная статья.

Диоскорид (I век н. э.). Родом из Киликии (Малая Азия). Известный фармаколог, автор сочинения «Materia medica».
Гильбертин — Гильбертус Англикус. Один из первых ученых врачей Англии (XIII век).
Руф — греческий врач родом из Эфеса, живший в правление императора Траяна (98-117 гг. н. э.), автор труда «О названии частей человеческого тела» и монографических сочинений об отдельных болезнях (подагра, почки и др.).
Аверройс (Ибн-Рошд). Выдающийся арабский философ и врач, живший в XII веке. Автор терапевтического сочинения «Книга о всеобщностях». Комментировал сочинения Аристотеля.
Дамаскин, Иоанн (777-857). Арабский врач и переводчик многочисленных сочинений греческих медиков. Автор «Афоризмов».
Гали (XI век). Арабский врач и комментатор Галена.
Гатисден, Джон — из Оксфорда (XIV век). Придворный врач английского короля Эдуарда II. Автор трактата «Rosa Anglica».

II. Салернский кодекс здоровья.

Глава 1

«Королю англичан написала…» — полагают, что адресатом этого послания был Роберт Нормандский, который, возвращаясь из 1-го Крестового похода, останавливался в Салерно для лечения своей раны. Английского трона он так и не занял. К.Зудгоф (указ. соч., стр. 207) считает это обращение к английскому королю «выдумкой мистификатора, симпатизировавшего южно-итальянскому Арагону».

«И умеренность в пище…» — школа Салерно следовала в этом отношении традициям античной медицины.

Сравни эпиграмму неизвестного древнегреческого поэта:

«Лишнее все неполезно.
Старинная есть поговорка:
Если не в меру, — и мед
желчью становится нам».
(Перевел Ю.Шульц)

В самом произведении Арнольда об умеренности говорится неоднократно (главы 77, 80).

Глава 7

Салернская школа придерживалась теории «гуморальной патологии» (от латинского слова humor — влага, жидкость), согласно которой здоровье или нездоровье зависит от соотношения четырех соков (влаг) тела: светлой желчи, флегмы, крови и черной желчи. С этими четырьмя соками связывалось учение о четырех темпераментах (холерик, флегматик, сангвиник, меланхолик).

Глава 9

«Спелые смоквы и свежие грозди…» — у Цельса (О медицине, 11, 18) также отмечается особая питательность винограда и смокв.

Глава 12

Териак — род универсального противоядия. Изобретение его приписывают Андромаху-отцу, придворному врачу императора Нерона.

По свидетельству Квинта Серена Самоника («Медицинская книга», стихи 1065-1067), рута входила в состав противоядия, которое в целях профилактики принимал Понтийский царь Митридат VI Евпатор (121-64 гг. до н. э.):

«Листиков руты дважды по десять и соли крупинку
С парою грецких орехов и столько же смокв округленных;
Все это царь принимал с наступлением дня, запивая
Средство вином…»
(Перевел Ю.Шульц)

 

Глава 14

«Смешанным также с водою…» — обычай смешивать вино с водой был широко распространен еще в Древней Греции. Соотношением вина к воде было 1:3.

Глава 19

Петрушка, которая здесь входит в состав острого соуса, у Цельса фигурирует как ингредиент известного противоядия Митридата (О медицине) V, 23, 3).

Глава 23

Муст — молодое вино.

Глава 24

«Вредно весьма запивать то, что ешь за обедом, водою» — сравни главу 34.

Глава 27

«И прочие рыбы…» — латинские названия рыб не всегда удается идентифицировать с современными названиями.

Глава 28

Вторая строка этой главы повторена в главе 33 (стих 7).

Глава 34

«Следует пить за едою немного…» — сравни афористическую формулу Гиппократа (О пище, 55; Сочинения, т. II, стр. 511): «Влажностьповозка для пищи».

Глава 35

«После яблок — подумать о стуле…» — с этими словами ассоциируется высказывание Цельса (О медицине, II, 24) о яблоках как продукте, легко усваиваемом желудком.

Глава 36

Вишни у Цельса (О медицине, II, 24 и II, 29) названы среди продуктов, которые «легко усваиваются желудком и помогают его очищению».

Глава 39

Мак (Papaver somniferum, L.) — известен как усыпляющее средство еще в глубокой древности. Он был посвящен богине земледелия и злаков Деметре, ибо, по мифу, успокоил ее страдания, вызванные похищением ее дочери Персефоны Аидом, богом подземного царства.

Смоква — фигурирует среди смягчающих средств и у Цельса (О медицине, V, 15).

Глава 40

По мнению немецкого переводчика «Салернского кодекса здоровья» Р. Шотта, речь здесь идет о кизиле.

Глава 46

Укроп (Foeniculum, Anethum f.) — был известен еще древним врачам, в частности Цельсу (О медицине, II, 26).

Глава 48

В первой строке главы — spodium — вероятно, жженая слоновая кость или пепел костей крупного рогатого скота.

Мускат — т. е. мускатный орех, известный в медицине с середины XI века.

Каперс упоминает еще Цельс (О медицине, 11, 29) в главе «О продуктах, помогающих очищению желудка».

Глава 54

«Древние медики учат…» — например Цельс, который указывает, что мальва помогает очищению желудка.

Глава 55

«Не отрекайтесь от мяты…» — существуют несколько видов этого лекарственного растения. О каком из них идет здесь речь, — неясно.

Глава 56

«Видно, от смерти в садах никакого не сыщешь лекарства» — этот стих, входящий также во «Flos medicinae», стал поговоркой.

Глава 57

В оригинале сокращение: Nastur. — nasturtium, т. е. кресс. Во втором стихе оригинала слово «athanasia» — Артемизия. Сравни гл. 1 поэмы Одо из Мена (Псевдо-Макр).

Глава 58

О возбуждающем действии руты (правда, без какой-либо дифференциации) говорит и Цельс (О медицине, 11, 32).

Глава 59

«Как сообщает Гален…» — авторитет Галена в течение Средневековья и эпохи Возрождения [до Парацельса (1493-1541)] был непререкаем.

Глава 62

Здесь подразумевается семя крапивы (Urtica).

Глава 63

«Легким полезен иссоп…» — Цельс в главе «О затруднении дыхания» также отдает должное иссопу (с медовой сытой) как средству, применяемому при указанном страдании.

Глава 64

Речь в этой главе идет о плюще — Cerefolium (Scandix cerefolia).

Глава 66

Речь идет о полее — Pulegium.

Глава 68

В главе подразумевается хелидония (чистотел) — Chelidonia, или Chelidonium.

Глава 69

Подразумевается ива (Salix).

Глава 71

Речь идет о порее (Porrum), который фигурирует в главе 74.

Глава 72

Перец стал известен на Западе после похода Александра Македонского в Индию (327 г. до н. э.).

Глава 79

Как отмечает Р.Шотт, слово оригинала «morella» равнозначно слову «solanum» — сонная одурь, сонная трава. Имеется в виду паслен. Это его название встречается у Цельса (О медицине, II, 33; V, 26, 33) и у Плиния.

Глава 81

Интересно, что произведение Гиппократова сборника (О природе костей, 1) дает цифру 91 (с ногтями — 111).

Глава 82

Средневековая гуморальная патология основывалась на учении Гиппократа и Галена. В оригинале сокращения. Три стихотворные строки, составляющие главу, переданы Р.Шоттом шестью немецкими стихами. Нам удалось передать их четырьмя стихами.

Глава 93

«Дни в них под знаком луны» — по мнению Р.Шотта, здесь имеет место магический элемент — гидромантия — предсказание с помощью воды. Месяцы, которые считаются наиболее удобными для флеботомии, с тремя критическими днями (1 — V; 30 — IV; 30 — IX) падают на времена года, когда солнце находится в созвездии «Тельца» и «Весов», т. е. под знаками Зодиака, управляемыми чувственной планетой — Венерой.

Гусь — птица, посвященная богине Венере, поэтому в указанное время есть его мясо запрещено.

Гидра — водяная змея, рожденная нимфой Ехидной, также связана с водой.

УКАЗАТЕЛЬ РАСТЕНИЙ, УПОМИНАЕМЫХ
В «REGIMEN SANITATIS SALERNITANUM»

Анис (Anisum) 47
Артемизия (Athanasia) 57
Белена (Hyosciamus) 75
Боб (Faba) 74
Вербена (Verbena) 74
Виноград (грозди, ягоды; Uva, Racemus) 9, 38
Вишня (плод) (Cerasum) 36
Горох (Pisum) 30
Горчица (Sinapis) 60, 74
Груша (плод) (Ругит) 7, 12, 35
Девясил Кампанский (Enula Сатрапа) 65
Изюм (Passula) 38
Иссоп (Hyssopus) 63
Каперс (Capparis) 48
Капуста (Caulis) 53
Кресс (Nasturtium) 57, 67
Лаванда (Lavendula) 57
Ладан благовонный (Thus) 75
Лакрица (Liquirita) 48
Лук (Сера) 59
Мак (Papaver) 39
Мальва (Malva) 54
Мята (Mentha) 55
Орех (Nux) 12, 35, 38, 76
Паслен (Morella) 79
Перец (Piper) 19, 74
Перец белый (Leucopiper) 72
Перец черный (Piper nigrum) 72
Персик (Persicum) 7, 38
Петрушка (Petroselinum) 19
Подснежник (Galanga) 48
Порей-лук (Porrus, Porrum) 75
Порей (семя) (Porrus, Porrum) 75
Редька (Raphanus) 12
Репа (Rapa) 44
Роза (цветок) (Rosa) 17, 44
Рута (Ruta) 12, 17, 58, 74
Слива (плод) (Prunum) 37
Смоква (Ficus) 9, 39
Укроп (семя) (Foeniculus, Marathrum) 46, 74
Хелидония (Chelidonia) 74
Чеснок (Allium) 12, 19, 74
Чечевица (Lens) 74
Шалфей (Salvia) 17, 19, 56, 57
Шафран (Crocus) 70
Яблоко (Pomum) 7, 35, 76

БИБЛИОГРАФИЯ
ПРИНЯТЫЕ ЛАТИНСКИЕ СОКРАЩЕНИЯ И НАЗВАНИЯ ГОРОДОВ

 

S.l.e.a. = Sine loco et anno — без места и года (издания)
Аbоа — Або
Amstelod. = Amstelodamum — Амстердам
Atltwerp. = Antwerpia — Антверпен
Aquisgranum — Аахен
Argentor. = Argentoratum — Страсбург
Athenae ad Elmum — Еельмштедт
Augusta Vindelicor. = A. Vindelicorum — Аугсбург
Bisuntium — Безансон
Brunswiga — Брауншвейг
Colon. = Colonia — Кёльн
Cracov. = Cracovia — Краков
Francof. = Francofordia — Франкфурт-на-Майне
Genev. = Geneva — Женева
Hagae Comit.= Hagae Comitum — Графенхааген
Hamburgum — Еамбург
Herbipolis — Вюрцбург
Leida — Лейден
Lips. = Lipsia — Лейпциг
Lovan. = Lovania — Лёвен
Lugd.= Lugdunum — Лион
Mechlinia — Мехельн
Mogunt. = Moguntia — Майнц
Montispessulium — Монпелье
Norimb. = Norimberga — Нюренберг
Paris. = Parisii — Париж
Pisa — Пиза
Posonia — Познань
Ratisbona — Регенсбург
Rom. = Roma — Рим
Roterod.= Roterodamum — Роттердам
Salernum — Салерно
Stendalia — Стендаль
Tubinga — Тюбинген
Venet. = Venetia — Венеция
Vienn. Austr. = Vienna Austriae — Вена
Viteberg.= Vitebergum — Виттенберг

С момента выхода в свет первого издания«Regimen sanitatis Salernitanum» и до настоящего времени этот замечательный памятник издавался более 300 раз1 под различными названиями: «Schola Salernitana» (Салернская школа), «De conservanda bona valetudine» (О сохранении хорошего здоровья), «Medicina Salernitana» (Салернская медицина) и др. Переводы поэмы Арнольда на европейские языки стали появляться уже в конце XV века (немецкие). Существуют, кроме того (с XVI в.), французские, английские, итальянские и польские переводы, а также чешский и голландский.

Ниже воспроизводится перечень изданий и переводов «Салернского кодекса здоровья», помещенный в капитальном исследовании Людвига Шуланта2 с дополнениями, касающимися изданий и переводов, вышедших после появления упомянутого исследования Л. Шуланта. В заключение дан список основной литературы о «Салернском кодексе здоровья» и медицинской школе Салерно.

1 По данным М. И. Иоффе и Л. М. Черфас, «Салернское руководство по вопросам здоровья» (в сборнике: Из истории медицины, т. 3. Изд. АН Латвийской ССР. Рига, 1 960, стр. 198).
2 Handbuch der Bücherkunde für die altere Medicin, Leipzig, 1841 (факсимильное издание: München, 1926, стр. 267-282).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

9 − 4 =